Пресс-секретарь Украинской Православной Церкви Киевского патриархата архимандрит ЕВСТРАТИЙ (Зоря) о "факторе Голодомора" в украинской церковной политике и о становлении гражданского самосознания народа Украины. Интервью российскому интернет-изданию «Портал-Credo.Ru»

"Портал-Credo.Ru": Как Вы знаете, российские власти официально не признают Голодомор актом геноцида украинского народа. Как в связи с этим расценивать поддержку руководителем промосковской УПЦ МП митрополитом Владимиром (Сабоданом) заявления Всеукраинской Рады Церквей и религиозных объединений (ВРЦиРО) о том, что Голодомор является таким геноцидом?

Архимандрит Евстратий: В первую очередь, отметил бы позитивность самого факта подписания митрополитом Владимиром данного заявления. Что свидетельствует о том, что руководство этой конфессии понимает непригодность политики изоляции от других конфессий Украины, от их мнения и позиций. Имевшая место прежде подчеркнутая отстраненность УПЦ МП от межконфессионального диалога, постоянное напоминание о своей "особой роли" привели к формированию негативного имиджа этой Церкви в СМИ и обществе.

В отличие от России, в Украине нет доминирующей квазигосударственной конфессии. Каждая из трех основных Церквей - УПЦ Киевского патриархата, УПЦ МП и УГКЦ – в одних регионах в большинстве, в других – в меньшинстве. На это накладывается существенная разница между количеством зарегистрированных приходов, с одной стороны, и приверженцев (по социологическим опросам) – с другой. Поэтому в нынешних условиях прежние попытки УПЦ МП занять нишу "господствующей" Церкви оказались неудачными. Это, по моему мнению, и отразилось на корректировке позиции митрополита Владимира относительно подписания межконфессиональных документов (ранее он подписал еще два обращения – перед выборами в Верховную Раду и к новоизбранным депутатам).

Что касается вопроса признания Голодомора геноцидом – то я бы не акцентировал на этом внимания. Голодомор 1932-33 годов признан геноцидом украинского народа соответствующим законом, принятым в ноябре прошлого года. И позиция, отраженная в обращении конфессий, лишь дублирует признанное законом.

В связи с указанной в вопросе позицией российских властей относительно Голодомора следует отметить, что, согласно Конституции Украины, народом Украины являются в совокупности все граждане нашего государства, независимо от национальности. В обращении нет слов о геноциде украинской нации, поэтому упоминание в нем слова "геноцид" нельзя однозначно истолковать как противоречие с позицией российских властей. Так что с этой стороны позиция митрополита не вступает в прямой конфликт с российской.

В конце концов, вопрос о Голодоморе для Украины – не просто историческая дискуссия. Голод пережили все области нашего государства, находившиеся тогда в пределах СССР, как западные и центральные, так и восточные с южными. Потомки переживших голод хорошо помнят страшные рассказы о нем своих родителей, дедушек и бабушек. В отличие от дискуссии по поводу роли ОУН-УПА, действовавших только в Западной Украине, вопрос Голодомора непосредственно затрагивает всю Украину. И потому его сложнее представить как сугубо националистический. Если деятельность УПА для многих остается скрытой за наслоениями советской пропаганды, то Голодомор эта пропаганда скрыть не смогла. Думаю, что и у самого митрополита Владимира кто-то из близких родственников пострадал от Голодомора, что также влияет на его позицию.

И последнее – памятные мероприятия, посвященные Голодомору, при президентстве Виктора Ющенко стали ежегодно проводиться на самом высоком уровне. Вопрос о Голодоморе занимает одну из важных позиций в его мировоззрении. Конечно, УПЦ МП может себе позволить оппонировать своему президенту (чего не может, например, РПЦ МП в современной России), но не в таком вопросе, как Голодомор. Так что тут, как говорится, "своя рубашка ближе к телу".

- С Вашей точки зрения, позиция российских властей по этому вопросу имеет только политические причины или духовные также?

- По моему мнению, позиция российских властей может быть объяснена своеобразным дуализмом их отношения к советскому наследию, которое одновременно понимается и как позитивное, и как негативное. Например, Сталин одновременно и тиран, уничтожавший цвет российской интеллигенции, и государственник, укрепивший мощь империи.

Особенно трудно избавиться от подобного дуализма при нынешнем правлении, возглавляемом выходцами из структуры, которая была опорой советского режима. Так что, с одной стороны, преступления сталинской системы для нынешней российской власти – это чужие преступления, а с другой – это действия, совершенные из Кремля руками служб безопасности в целях укрепления государства. Поэтому духовное и политическое тут тесно переплетено, так как дух предыдущих правителей из Кремля вряд ли ушел окончательно.

- В современной России принято гордиться "лучшими достижениями" эпохи коммунистического тоталитаризма. Не приведет ли к ухудшению украино-российских отношений призыв президента Ющенко, прозвучавший 24 ноября у стен Михайловского монастыря на мероприятии памяти жертв Голодомора, устроить некое подобие Нюрнбергского процесса над коммунизмом?

- Подобное осуждение бесчеловечной коммунистической идеологии и ее практической реализации давно необходимо. Интернационал-социализм Сталина ничем не лучше, если не гораздо хуже по своим последствиям, чем национал-социализм Гитлера. Другое дело – насколько сам президент Ющенко готов реализовать это пожелание? Пока в украинском парламенте будут заседать коммунисты, это вряд ли случится. Так что осложнений по этому поводу в отношениях между Россией и Украиной я не предвижу. Тем более, что других поводов предостаточно.

- Согласны ли Вы, что Голодомор является трагедией не только украинского, но и российского народа, а также других этнических групп бывшего СССР?

- Для более ясного понимания сути вопроса следует отметить различие в характере отношений жителей российской деревни и украинского села. В дореволюционной Великороссии основу сельской жизни составляла община, поэтому процесс коллективизации тут был как бы возвращением к старому. В Украине же всегда преобладала тяга не к общинному, а к единоличному хозяйствованию. Это более соответствовало украинскому характеру.

Сталинская коллективизация ставила перед собой две цели – хозяйственную (поднятие индустриального потенциала страны за счет села) и политическую (уничтожение самостоятельного крестьянства). Не секрет, что Сталин тесно связывал национальный и крестьянский вопросы, а политика коллективизации в Украине была тесно привязана к свертыванию украинизации. В традиционной для украинцев тяге к "самостийности" Сталин, очевидно, чувствовал значительно большую опасность для советской системы, чем в сопротивлении русских "кулаков". Поэтому только в областях с преобладанием этнически украинского населения были применены беспрецедентные меры устрашения и репрессий, повлекшие миллионные жертвы голода.

Существует достаточно документальных подтверждений того, что тотальному изъятию всех продуктов питания подвергались только те области, где преобладало украинское население. При том, что от голода умирали и в других местностях СССР, только в Украине и на Кубани масштабы смертности стали ужасающими. Поэтому есть все основания утверждать, что если в других областях СССР голод был вызван политикой коллективизации и не имел ярко выраженного национального элемента, то в Украине голод стал инструментом не только сталинского "решения крестьянского вопроса", но и собственно национальной политики.

Отсюда можно сделать вывод, что в 1932-33 гг. в СССР одновременно произошли два преступления против человечности – насильственная коллективизация, как продолжение коммунистической "классовой борьбы", и геноцид украинского народа, носящий название Голодомора, как реализация сталинской национальной политики.

Здесь можно провести определенную параллель с преступлениями фашизма во время II Мировой войны. От него пострадали все народы Европы, но только относительно еврейского народа гитлеризм имел определенную цель – полное уничтожение.

- Почему в Украине практически нет памятников жертвам Голодомора? Не может ли кампания по увековечению жертв этой трагедии вызвать непонимание или отторжение на востоке страны?

- Не желая портить отношения с Россией, и Кравчук, и особенно Кучма старались не акцентировать внимания на Голодоморе. При нынешнем президенте приоритеты поменялись, и открытие исторической правды стало важнее, чем заграничные возмущения. Памятники уже появляются – только за последний месяц было несколько десятков сообщений об их открытии. Так что это уже вопрос не принципа, как раньше, а времени.

Что касается непонимания – то это вряд ли, потому что сам по себе памятник еще не обязывает признавать Голодомор именно геноцидом украинской нации. И только маргинальные коммунисты продолжают утверждать, что Голодомора не было. Восточные области Украины от него пострадали не менее, чем другие. Заметим, что в Западной Украине голода не было, так что он – трагедия, в первую очередь, Украины Центрально-Восточной.

- В какой степени память жертв Голодомора объединяет верующих разных украинских конфессий вокруг общих духовно-национальных ценностей? Способна ли она, в частности, внести вклад в преодоление разделений в украинском православии?

- Думаю, что эта память играет объединяющую роль. Подтверждение этому – обращение ВРЦиРО, участие представителей разных конфессий в поминальных мероприятиях. Ни одна из ключевых украинских Церквей или религиозных организаций не отказалась поминать жертв Голодомора. В то же время митрополит Владимир (УПЦ МП) ответил традиционным отказом прийти в Софийский собор на панихиду, в которой участвовали другие христианские Церкви.

Несмотря на это, осознание общности исторической судьбы, по моему мнению, способствует постепенной украинизации УПЦ МП. А этот процесс, в свою очередь, рано или поздно приведет Украинскую Церковь к единству. И помешать ему московское церковное начальство не в силах, так как под его воздействием вчерашние верные служители постепенно, но неотвратимо становятся "мазепинцами" и "самостийниками".

Беседовал Александр Солдатов