Во время пребывания на Буковине 11-12 февраля 2008 г. ректор Киевской православной богословской академии архиепископ Димитрий ответил на вопрос буковинского корреспондента РІСУ Юрия Чернея.

- Владыко! Расскажите о последних шагах  в вопросе единства Украинской Церкви.

- Наш епископат в главе с Патриархом написал обращение к Украинской Православной Церкви (Московского Патриархата) и моя миссия заключалась в том, чтобы его передать. Оно было принято Митрополитом Владимиром 20 декабря прошлого 2007 г., рассмотрено на следующий день на их заседании Архиерейского Собора и передано в их богословско-каноническую комиссию для изучения. Я думаю, что вскоре будет ответ. Но то, что мы имели это общение, показало, что мы можем прийти к началу диалога, и мы стоим на очень верных позициях. Мы уже начинаем их понемногу вырабатывать. Пока еще ситуация заключается в том, что мы передали такое обращение. Мы обращались и в прошедшие годы, но были услышаны только теперь. Услышано и принято такое обращение. Процесс понимания очень сложен, потому что противостояние происходило не один год. Сегодня наметились тенденции к началу диалога. Хочу отметить, что это не объединение, а начало диалога.

- Какие основные мысли изложены в переданном Вами обращении?

- Относительно содержания самого обращения, то основные положения документа предусматривают прекращение всяческой вражды между обеими конфессиями и возможность создать в Украине единую Поместную Православную Церковь. Это наше стремление – как и их, так и наше. Для этого у нас уже есть определенные примеры. Мы знаем, что в прошлом году объединилась Русская Православная Церковь с Русской Заграничной. Наступило единство между православными россиянами. Я думаю, что таким образом можно искать единства между православными украинцами.

- Которой Вы видите роль Вселенского и Московского Патриархатов в процессе объединения Православных Церквей в Украине?

- Головне, чтобы нас не женили без нас. Когда Московский и Константинопольский Патриархи начинают переговоры о нашей судьбе без участников этого конфликта, то это очень досадно. В начале 2000-х гг. были переговоры, и наша сторона принимала в них участие. Я не хочу сказать, что там было что-то плохое, но там и не было какого-то желания их продолжать. Потому мы прекратили это последним совещанием в Цюрихе, на котором я присутствовал. Пока еще больше никаких переговоров не проводилось.

Сейчас наступила такая возможность опять их возобновить. Но я думаю, что эти стороны являются заинтересованными и должны проявлять интерес к той ситуации, которая сложилась в Украине именно с разделением украинского православия. Мы стоим на той позиции, что Вселенская Патриархия должна здесь проявить заинтересованность, потому что мы были 700 лет под омофором Константинополя, а лишь 300 – под омофором России. Матерь-Церковь для нас Константинопольская Церковь. Значит, Константинополь имеет полное право не только вмешиваться в ситуацию, которая сложилась в Украине, но и имеет право первым предоставить такой Томос о признании автокефалии. Конечно, согласовывая свои шаги с Московской патриархией.

-  А какой является роль государственной власти?

- Государственная власть также должна быть заинтересована в этом процессе. Потому что когда мы сегодня говорим о том, что нет канонов относительно провозглашения автокефалии и потому этот вопрос достаточно такой болезненный, то нужно сказать: канонов нет лишь потому, что вопрос автокефалии, провозглашения независимости Церкви, был в руках государства. Эти вопросы всегда были в ведении государства.

Президент Украины проявляет такую инициативу, выступает в известной мере и арбитром в этом вопросе объединения, конечно, не превышая нигде своей власти. Потому что можно делать это, как царь Петр, ликвидировав Московскую патриархию, а можно – как гетман Иван Мазепа, который принимал участие в выборах Киевского Митрополита, но никогда не навязывал своего человека.

Меня только удивляет одно – из России раз за разом раздаются голоса о том, что власть здесь якобы вмешивается. Но когда Путин возил письма к главе РПЦЗ митрополиту Лавру относительно объединения Церквей – Русской Заграничной и Московского Патриархата – то это не было вмешательством? Но почему-то, когда наш Президент едва проявляет инициативу, – то это уже , оказывается, вмешательство. Я думаю, что Президент поступает очень взвешенно в этом вопросе и поступает, как действительно лидер европейского государства.

По материалу РІСУ