Размышления над заметками Кирилла Фролова о некоторых результатах Поместного Собора РПЦ
К сожалению, уже не раз приходилось писать о высказываниях Кирилла Фролова. Личность довольно широко известная в узких кругах, представитель нескольких виртуальных «общественных» структур, таких как «Московское отделение Союза православных граждан» или «Институт стран СНГ», сам по себе господин Фролов и его сумбурные мысли мало интересны. Но иногда, вольно или невольно, К. Фролов приоткрывает завесу над образом мыслей и настроениями, преобладающими в Отделе внешних церковных связей Московского Патриархата – структуре, главой которой на протяжении последних почти 20 лет оставался избранный патриархом митрополит Кирилл. Дело в том, что Фролов в последние годы стал неофициальным спикером ОВЦС МП – ему поручают озвучивать то, что по каким-либо причинам официальные чины отдела озвучивать не могут или не хотят.
Вот и на сей раз господин Фролов отличился. В записях своего «Живого журнала» он изложил следующие мысли – стиль и орфографию сохраняем. Итак: «В связке с "крединами" (так Фролов называет редакцию независимого от Московской патриархии интернет-издания «Портал-Credo.ru», доступ к которому перед Собором был заблокирован – авт.) действуют и украинские раскольники, пытаясь посеять у паствы канонической Церкви недоверие к новоизбранному Патриарху, пытаясь «впарить» ложь о том, что Поместный Собор, якобы, окончательно утвердил независимый и самоуправляемый статус УПЦ и что это, якобы, результат договоренностей УПЦ МП с новым Патриархом» - пишет К. Фролов и добавляет: «Это ерунда».
Разберем эти его утверждения. В комментариях-пояснениях под своим текстом в «ЖЖ» Фролов пытается «спихнуть вину» за «ложь о том, что Поместный Собор, якобы, окончательно утвердил независимый и самоуправляемый статус УПЦ» на представителей Киевского Патриархата и УАПЦ. Однако первым новость об этом сообщил сайт «Православие в Украине», руководимый клириками УПЦ МП. Кажется, и многие делегаты Собора, включая митрополита Владимира (Сабодана), проголосовав за соборное определение об Уставе РПЦ, где закреплены права УПЦ МП на самостоятельное и независимое управление, искренне считали, что этим они подтверждают самоуправляемый статус своей Церкви. Так же, как и голосуя за одобрение решений Архиерейских соборов, прошедших за последние 19 лет.
Однако Кирилл Фролов ясно дает понять – никакого подтверждения статуса УПЦ МП на Соборе не произошло: «Это ерунда»! И как не странно – он прав. Собор на словах и самим действием подтвердил право Архиерейского собора вносить в Устав РПЦ, в котором описаны права УПЦ МП, изменения и дополнения с немедленным вступлением их в силу. Так что в любой удобный момент Архиерейский собор РПЦ может отменить статус самоуправления УПЦ МП или изменить его так, что этот статус будет формой без содержания. Например – достаточно внести в Устав формулировку о том, что решения Синодов и Соборов УПЦ одобряются (утверждаются, благословляются – не суть важно) Московским патриархом – и УПЦ МП автоматически превратится в Украинский экзархат. Пусть не по названию – но по сути. Кто-нибудь сомневается, что Архиерейский собор РПЦ утвердит такой Устав, если это предложит патриарх Кирилл?
То, что намерения сузить права УПЦ МП есть, засвидетельствовало собрание делегатов Собора от УПЦ, проходившее в Лавре 17 января текущего года. Очевидно по указанию из «центра» ряд делегатов, условно обозначаемый как «одесская партия» или, в терминологии Фролова – «блистательные одесситы», выступил категорически против согласованного внесения на рассмотрение Собора предложения утвердить Томос патриарха Алексия о самоуправлении. Звучали призывы отказаться от Томоса, как «филаретовской выдумки». В результате предложение усилиями «блистательных одесситов» было провалено. Так что, не смотря на решения Поместного Собора, статус УПЦ МП не получил решительного утверждения и остался в «подвешенном состоянии» - он будет существовать ровно столько, сколько выгодно Москве и в любой момент может быть формально или фактически упразднен. Тем более что Томос был выдан покойным ныне патриархом Алексием выкинутому из РПЦ митрополиту Филарету.
Такого рода опасения подтверждаются и высказываниями, которые можно было прочитать в московской прессе после Собора. Смысл этих высказываний сводится к следующему: Собор показал, что украинские епископы могут существенно повлиять на исход выборов Московского патриарха, в то время, как Московский патриарх никак не может повлиять на выборы украинских епископов. Вывод напрашивается сам собою: это состояние ненормальное и патриарх Кирилл должен будет его привести в норму. То есть – сузить права самоуправления.
Все эти размышления подтверждает и К. Фролов. Слово ему: «Самые последовательные "кирилловцы" на Поместном Соборе - это как раз противники дальнейшей автономизации УПЦ (блистательные одесситы). Собор сохранил статус-кво в украинском вопросе и не принимал специального постановления об утверждении Томоса о самоуправлении УПЦ. Подтвердив решения предыдущих Архиерейских Соборов, Поместный Собор подтвердил и те их решения, согласно которым окончательное решение украинского вопроса передается Поместному Собору. Речь идет об очередном Поместном Соборе, ибо сейчас прошел внеочередной - для избрания Патриарха. А когда будет очередной? Надеюсь, что никогда» - пишет Фролов.
Последнее утверждение Фролова поражает своей циничной конкретностью. Вдуматься только – он, и не только он, но и многие из пришедшей к власти с Кириллом партии, надеется, что в Русской Православной Церкви больше НИКОГДА не будет Поместных Соборов. То есть, что в патриаршество Кирилла Поместный Собор будет упразднен. А его функции раздельно будут переданы Архиерейскому собору и некоей «общественной палате». «Ведь определил же нынешний Собор главную задачу Церкви – мисионерство. Вот им и следует заниматься. Кроме того, создание постоянно действующей обновляющейся Церковно-общественной палаты эффективно решит вопрос диалога клира и мира» - пишет Фролов. Наверное эта палата так же будет способствовать диалогу клира и мира, как Общественная палата при президенте России способствует диалогу между властью и обществом. Или как Святейший Правительствующий Синод способствовал укреплению соборного начала в Церкви - в противовес своеволию единоличного патриаршего управления.
Можно было бы считать эти высказывания Фролова его собственными мыслями, если бы не несколько «но». О том, что Поместный Собор в составе епископов и делегатов от клира и мирян является «данью» революции 1917 г., то есть неизбежным злом, а не благом для Церкви, еще летом прошлого года говорил сам митрополит Кирилл. Тогда же он говорил и о том, что во многих Поместных Церквях нет даже такого органа, как Поместный Собор РПЦ, а все его функции, включая избрание Предстоятеля, выполняет собор архиереев. Вторит своему патрону и епископ Венский Илларион (Алфеев), в одном из предвыборных интервью заявивший о возможности наделить именно Архиерейский собор правами избрания патриарха.
Митрополит Кирилл не ограничился только словами. С его подачи Архиерейский собор 2000-го года внес такие изменения в Устав РПЦ, которые уже превратили Поместный Собор из высшего органа церковного управления в пышную декорацию. Не Поместный, а Архиерейский собор был наделен номинальной высшей властью в РПЦ – принятые архиереями решения больше не подлежат утверждению Поместным Собором. Собор, если пожелает, может их одобрить, но не утвердить. Архиерейский собор также стал высшей судебно-апелляционной инстанцией – до этого таковой был собор Поместный. Из Устава было убрано и упоминание о периодичности созыва Поместных Соборов. Если по старой редакции Собор должен созываться раз в пять лет, то в новой его созыв происходит «по мере необходимости», то есть – когда захочет небольшая группа синодалов, реально и бесконтрольно осуществляющих управление Церковью.
В связи с этим возникает вопрос: почему Фролов называет прошедший Собор внеочередным, если по Уставу очередных Соборов РПЦ просто нет? Только потому, что иначе трудно объяснить причину, по которй внесенный в повестку дня Поместного Собора Архиерейским собором РПЦ в апреле 1992 г. вопрос об автокефалии УПЦ так и не был рассмотрен. Врочем эта тема требует отдельного анализа вне рамок данной статьи.
Предложение о создании некоей церковно-общественной палаты выглядит логическим продолжением избранной митрополитом Кириллом модели руководства Церковью. В упрощенном виде она выглядит так. Реальную власть в РПЦ имеют патриарх и несколько влиятельных синодалов (даже не все постоянные члены Синода, не говоря уже о временных). Безусловная власть патриарха и Синода над епархиальными и викарными архиереями, возможность их выдвинуть или «задвинуть», дает этой руководящей группе контроль над Архиерейским собором. Последнему, для сохранения вида соборности, передаются все высшие управленческие функции, включая, в будущем, избрание Предстоятеля. Поместный Собор, как орган власти, перестает существовать – его могут созывать, например, лишь для того, чтобы одобрить уже принятые Архиерейским собором самые важные решения. Такой Собор, если его и созовут, превратится в подобие съездов КПСС, которые, при всей массовости и помпезности, реально ничего не решали, а лишь утверждали то, что ранее было принято Центральным комитетом по предложению Политбюро.
Если Архиерейский собор в этой системе призван имитировать соборную власть в Церкви, то церковно-общественная палата призвана заменить собою представительство мирян и клириков на Поместном Соборе, имитируя диалог Церкви с обществом. Конечно, нельзя исключить определенную пользу от деятельности такого органа. Ведь приносят же определенную пользу Всемирный русский народный собор или Рождественские чтения. Но все эти церковно-общественные органы все равно остаются безвластными: максимум, что они могут – написать обращение, выступить с воззванием или выдвинуть предложения. Никакой реальной властью они не наделены.
Если патриарху Кириллу удастся реализовать этот сценарий – его смело можно будет назвать первым «Московским папой», ибо права его будут мало чем отличатся от прав папы Римского. В предвыборный период некоторые оппоненты Кирилла обвиняли его в излишней любви к католицизму. На самом деле испытываемое Кириллом чувство к Католической Церкви – это скорее ревнивое восхищение, чем любовь. Его восхищает строгость и отлаженость католической структуры, ее вертикальная интеграция и повсеместное проникновение.
С молодости проникнувшись этими чувствами, еще только начиная свою деятельность в качестве руководителя ОВЦС МП, митрополит Кирилл заложил основы, если можно так выразиться, криптокатолической структуры Московского Патриархата. В отличие от иных Поместных Церквей в подчинении у «папы Трете-Римского» насчитываются шесть «младших» Предстоятелей. Подобно Римскому папе, имеющему в своем подчинении десятки патриархов и примасов, патриарх Великого града Москвы и всея России и всех северных стран имеет в своем подчинении Предстоятелей Японской, Украинской, Эстонской, Латвийской, Молдавской Церквей и РПЦЗ. Не считая Экзарха в Беларуси и главы митрополичьего округа в Казахстане. Епархии и приходы РПЦ разбросаны по всему миру. Чем не «истинно Вселенский» - если глядеть из Москвы – Патриархат? Тем более, если сравнивать его с Патриархатом Константинопольским.
Среди современных христианских конфессий руководство Московского Патриархата видит только одну структуру, достойную сравнения с собой – Католическую Церковь. Поэтому хорошо знакомый с ней владыка Кирилл вольно или невольно перенимал и, вероятно, будет перенимать из ее жизни и устройства все, наиболее ему симпатичное.
В условиях сегодняшней России одним из примеров для подражания католицизму без сомнения является вертикаль власти. Именно в Католической Церкви до сих пор сохраняется отношение к епископату, как «князьям» Церкви, а папе – как «князю князей». Соборы Католической Церкви – совещательный орган ПРИ папе, и последнее слово остается за ним. В таких соборах, где и епископы не вполне правоспособны, не мыслимо полноправное участие духовенства и мирян. Конечно же папа и курия не могут полностью игнорировать то, что происходит вне Ватиканского дворца. Но не Церковь властвует над ними, а они – над Церковью.
Именно такая структура РПЦ и вырисовывается между строк комментариев К. Фролова и заявлений его покровителей – своеобразный «просвещенный абсолютизм», декорированный «суверенной демократией» на трете-римский лад. В Русской Церкви 19 лет не было Собора, но когда он собрался, оказалось, что ему … нечем заняться. Нет вопросов, которые он должен решить. Поэтому из отведенных на заседания трех дней было израсходовано лишь полтора. Почему так произошло? Потому, что новое-старое руководство РПЦ уверено – все вопросы жизни Церкви можно решить и без Собора. Так проще и надежнее: посовещавшись в узком кругу принять «единственно правильное» решение, обязательное для всех к исполнению. А Собор – это ненужные, с точки зрения руководства, дискуссии. Зачем объяснять каждому, извините за выражение, попу, в чем состоит нынешнее благо РПЦ? Патриарх Кирилл с присными и так знает, в чем оно состоит – и он позаботится о реализации своих правильных решений. А все, кто не согласен – раздиратели нешвенного Хитона Христовой Церкви и попиратели священного единства. Не больше и не меньше. Поэтому председателем Собора как для его подготовки, так и для его работы и был избран стиль, метко прозваный «асфальтоукладчиком».
Но остается один, не риторический вопрос – а как же пожелание Фролова и иже с ним «Надеюсь, что Собора не будет никогда» соотносится с верой во Единую Святую СОБОРНУЮ и Апостольскую Церковь? Не превратится ли патриарх из «человека Церкви» в «человека-Церковь»?
Даже от тех, кто, мягко говоря, разочарован прошедшим Собором, можно услышать: «Патриарх избран по воле Божьей». Мол, и Собор был таким, каким он был, по Божьей воле. А может все это было по ЛЮДСКОЙ воле и Божьему попущению? Ведь не раз в истории Господь попускал людям жестоких правителей за то, что они более слушались воли человеческой, а не искали воли Божьей.
Надеюсь, что мрачное фроловское пожелание о Соборах не сбудется и на смену псевдособорности в РПЦ придет соборность настоящая. Только чтобы не пришлось, как при Российской империи, ждать торжества соборности более 200 лет.
… Напоследок. «Что касается Украины, то регулярные пастырские визиты избранного Патриарха Кирилла окончательно снимут вопрос о дальнейшей автономизации и автокефализации УПЦ МП». Так что ждите, братья из УПЦ МП, в гости: к вам обязательно приедут «окончательно снимать вопрос». А попутно могут решить снять и тех, кто такие неправильные вопросы ставит. По старой, доброй традиции 1992 года…
Епископ Евстратий
